Сможет ли «Стройтрест № 8″ выбраться из долговой ямы?

Брeстский стрoйтрeст №   8 ужe никoгдa нe   будeт прeжним   — крупнeйшим игрoкoм нa   рынкe жилищнoгo стрoитeльствa в   области, ежегодно вводившим в   эксплуатацию тысячи «квадратов» новых домов. В   2015-2016   гг. строительный гигант попал в   чрезвычайно сложную экономическую ситуацию. Сокращение в   разы программы строительства жилья, огромная кредитная нагрузка и   отток кадров поставили коллектив на   грань выживания. В   настоящее время счета фирмы арестованы, и   управлять финансами она может только три дня в   месяц, пишет «Вечерний Брест».



Фото: Вечерний Брест

С   новым генеральным директором треста Павлом Сацутой   мы   встретились в   неприметном офисном здании на   территории филиала УПТК на   ул.   Гоздецкого, хотя большую часть времени он   проводит на   площадке строящейся АЭС в   Островце. Молодой руководитель менее двух месяцев «у   руля», но   его стаж работы в   тресте   — около 10 лет. Он   прошел все ступени: от   плиточника и   прораба до   гендиректора. И   уже только поэтому к   его мнению стоит прислушаться. Есть   ли шансы у   8-го треста выбраться из   долговой ямы, в   которой он   оказался, и   сохранить коллектив? И   какую нишу на   строительном рынке он   стремится занять?



12 филиалов из   20

—   Это не   что иное, как оптимизация затрат,   — подтвердил предположение Павел Сацута. —   В   здании на   бульваре Шевченко мы   находились на   арендном положении. Теперь мы   в   собственном здании. После оптимизации в   2015 году и   объединения двух управлений (завода ЖБК и   УПТК) здесь образовались пустующие площади. Это одна из   мер, которая позволила сократить затраты на   80 тысяч рублей в   год.


—   На   чем еще приходится экономить?


—   Первоначально в   8-м тресте было 20 строительных управлений. Начиная с   2014 года, сократили несколько филиалов (в   стадии ликвидации филиал в   Туркмении). Таким образом, в   структуре треста остается 12 подразделений. Во   всем тресте по   состоянию на   1   декабря прошлого года оставалось 2520 человек (1338 из   них   — в   реальном секторе экономики). До   2015 года мы   строили жилье тысячами квадратных метров. Сегодня госпрограмма строительства жилья в   разы сократилась. Мы   же   переориентированы на   другие социальные объекты. По   Программе подготовки к   1000-летию города строим школу на   471 место, детсад на   350 мест, а   также такие значимые для города объекты, как Западный обход, дом правосудия, здание прокуратуры.



Как образовалась финансовая «дыра»?

—   К   кризису в   тресте привело не   только сокращение инвестиционной программы строительства жилья в   целом по   республике. Были объекты, которые должным образом не   финансировались. Чтобы платить зарплату, приходилось брать кредиты под высокие проценты. Это привело к   тому, что за   несколько лет образовался разрыв между кредиторской и   дебиторской задолженностью, который сегодня практически равен оборотным средствам и   активам 8-го треста.


На   строительстве АЭС долгое время, с   2012 и   вплоть до   середины 2016 года, работали в   «минус». Сегодня в   соответствии с   рекомендациями Минстройархитектуры правительство выправило расценки, и   работа на   АЭС рентабельна.


На   финансовом положении 8-го треста негативно сказались и   валютные риски при работе с   внешним подрядчиком. На   колебании курсов валют мы   понесли потери на   многие миллиарды рублей «старыми».


Трест построил престижные объекты за   рубежом: в   Москве и   в   Туркмении. За   работу в   Туркмении с   нами до   сих пор полностью не   рассчитались. Сыграли роль неудовлетворительное юридическое сопровождение договорных отношений с   внешними подрядчиками, нерешенные вопросы ценообразования на   уровне республики. Плюс к   тому и   у   самих не   всегда получается должным образом сопровождать договоры.


—   Вы   ничего не   сказали про завершение строительства, начатого фирмой «Облик»…


—   Это первый по   времени пример, когда мы   понесли серьезные убытки. Достраивая «обликовские» объекты, вкладывали свою оборотку, брали кредиты и   платили проценты, которые никем не   возмещались. А   кредиты банка были просто неподъемными.


—   Тресту вменялось в   вину, что не   получилось производство съемной опалубки: на   приобретение линии затрачены десятки миллиардов рублей «старыми», а   она оказалась невостребованной…


—   У   8-го треста как раз получилось. Когда на   АЭС для изготовления быстросборных конструкций не   хватало мощностей заводов республики, именно 8-й трест на   несъемной опалубке за   4 месяца построил 6 зданий АБК.



АЭС   — эксклюзивный опыт

—   Мы   уже 6-й год работаем на   АЭС. Этот объект занимает от   50 до   60 процентов в   объеме строительно-монтажных работ 8-го треста. Мы   получили опыт, знания в   определенных конструктивах, которые имеют только 3−4 организации в   Беларуси. 70% работ на   ядерном острове первого энергоблока выполнил 8-й трест. Теперь строим мастерские, насосные, сети канализации и   очистные сооружения. Из   8,5 млрд российских рублей, в   соответствии с   контрактом, на   АЭС осталось выполнить работ чуть более чем на   2 млрд.


Требования к   качеству, подготовке, сдаче объекта, эксплуатации российская сторона сразу стала предъявлять в   контексте законодательства   РФ. С   мая 2012 года шишек набили много. Но   сегодня мы   — готовый подрядчик, который может «высадиться» на   любую другую зарубежную АЭС. Можно выходить на   рынки Европы, Африки.



Задолженность перед банком   — 10 миллионов рублей

—   Это громадная цифра. Как собираетесь выходить из   ситуации?


—   Первое   — оптимизация кадрового состава и   производственных мощностей. Сегодня в   городе на   продажу выставлен ряд наших объектов, которые могут представлять интерес для бизнеса.


Второе   — подбор и   обучение кадров. На   данный момент порядка 70 человек в   месяц увольняются (в   меньшей степени ИТР и   в   большей   — рабочие). И   это в   то   время, когда город подставил плечо   — обеспечил серьезные объемы работ.


—   На   какую зарплату сегодня можно рассчитывать в   тресте?


—   Средняя зарплата   — 689   руб., выплачивается она вовремя: до   последнего числа месяца. Будем делать больше   — и   доходы будут выше. Сегодня такие филиалы, как СУ-32, СУ-98 и   СУ-158, наращивают производительность и   при полной загрузке в   состоянии работать с   достаточной рентабельностью. Сейчас происходят формирование структуры, оптимизация затрат для выхода всех подразделений на   рентабельную работу.


—   Ранее в   качестве одного из   прорывных направлений называлось строительство жилья в   Польше.


—   Сегодня это абсолютно не   для 8-го треста, с   моей точки зрения. Мы   имеем 7 стройплощадок в   Бресте, ведем работы на   субподряде в   Минске. Плюс атомная станция, на   строительстве которой ежемесячно занято 600 человек (а   вместе с   субподрядчиками   — 960). И   мы   не можем распылять силы на   других рынках. Хотя предложений по   объектам (особенно из   России) поступает много: заказчики видят нашу работу. Многих устраивает, что предприятие государственной формы собственности в   состоянии выполнять гарантийные обязательства на   протяжении 5 лет.


В   целом работа в   тресте настраивается. Но, чтобы мы   могли, наконец, задышать, необходима реструктуризация задолженности перед кредиторами, так как одномоментно вернуть накопившийся долг нереально. А   арестованные счета не   позволяют должным образом организовать работу и   выигрывать тендеры. Поэтому ожидаем определенных решений и   компенсации затрат, которые мы   понесли на   отдельных стройках, в   том числе по   ранее выполненным работам на   АЭС. В   этой ситуации ощущаем понимание и   поддержку со   стороны правительства, руководства области и   города. Минэкономики с   учетом наших предложений разработало программу выхода треста на   безубыточную работу. Коллектив может работать эффективно и   приносить пользу городу.

 

Теги: Курсы валют, Брест
 

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.